Суицид знакомые и родственники

Что делать после самоубийства. Советы тем, кто пережил смерть близких, и тем, кто их окружает

суицид знакомые и родственники

Самоуби́йство, суици́д (от лат. sui caedere — убивать себя) — преднамеренное лишение . Наличие близких родственников, совершивших суицид, увеличивает риск в шесть раз. . совершает прощальные визиты к знакомым, раздаёт друзьям и родственникам свои вещи, подарки на память и т. п. За время своего студенчества я столкнулся с тремя случаями суицида среди знакомых, но первых - парня и девушку я знал достаточно шапочно, чтобы. Мы поехали вместе со знакомым экспертом. Того социальные работники, уцелевшие самоубийцы, родственники и близкие тех, кто покончил с собой.

В вечерних тихих посиделках начали проскакивать слова о том, что жизнь, мол, дрянь, счастье иллюзорно, да и заколебало всё. Отец подбадривал, как мог, однако, грузить ковшом породу у него всегда получалось лучше, чем контачить с тонкой человеческой натурой.

Сердце, говорит, сжималось, а что делать, он и не знал толком.

Феномен суицида: почему Церковь не отпевает самоубийц | Православная Жизнь

Концовку истории в подробностях отец рассказал мне буквально несколько месяцев. Даже не помню, как у нас этот разговор зашёл, но из папы всё как-то аж полилось. Может, посчитал, что я дорос наконец, чёрт знает. Зимним деньком, 30го декабря, го кажется года отец собирается на смену, уже на пороге стоит, как вдруг из комнаты шаткой походкой провожать его выходит брат Вова. Пьян настолько, что даже говорить не. Только сумел вымолвить "Сашка! Затем просто молча и в слезах майку на себе порвал, обнялись они, да разошлись.

суицид знакомые и родственники

Боли в дядькиных глазах, отец говорит, было море. Вернувшись со смены, папка вынимал тело брата из петли над ванной. Прошло уже больше четверти века, но в дым напиваться как больше не напивается ни при каких обстоятельствах каждое 30ое декабря он перестал только несколько лет. Живём с ним вдвоём, что интересно, в той же квартире. Несколько раз, стоя под душем, представлял, как дядька тут висел, прям передо. Сын дяди Вовы, Саша, без отца вырос редкостным отморозком.

Оставил после себя мою мелкую сеструху Катю. Родители развелись, когда мне было Оглядываясь назад, не вдаваясь в подробности и никого не виня, я понимаю, что это было закономерно. Быстро нашли себе новых супругов, но у обоих, к сожалению, в итоге не сложилось.

суицид знакомые и родственники

Это был улыбчивый приятный мужик очень веселого нрава, но вспыльчивый и крайне эмоциональный. Эталонный холерик, в общем. Отлично говорил по-русски, играл на аккордеоне "Московские окна", практически не пил, не курил, был предпринимателем, задействованным в нескольких сферах.

Имел за спиной два расторгнутых брака и по ребенку от каждого из двух. Охладившись, он ревел и возвращался к отцу обниматься. Он многому меня научил: Я помогал ему в работе, а потом возвращался домой с 30е на кармане. Для тринадцатилетнего пацана в середине нулевых это нихеровая заявка в хаслеры.

Молчаливое горе: ПЕРЕЖИВШИЕ САМОУБИЙСТВО РОДСТВЕННИКИ, ДРУЗЬЯ, ВРАЧИ И ДРУГИЕ

Я не очень часто был с ними, так что многое из жизни мамы и её нового мужа проходило мимо моих подростковых глаз. Спустя несколько лет относительно спокойной и приятной жизни, их семейная лодка дала трещину. Беременная мама всё чаще не узнавала своего любимого человека, который становился всё более нервным, дерганым и агрессивным. Стычки бывали и раньше, но гораздо в меньшем количестве и без особого экшена. Когда я увидел его после долгого перерыва, в глаза бросилась его дерганность.

Он постоянно грыз ногти. Начал почаще и покрепче выпивать, курить. Не только редактура книги, но и они дают мне право на это послесловие. Сейдена является универсальной для нас во многих отношениях.

Прежде всего, она касается проблемы самоубийств — темы, и сегодня остающейся даже для профессионалов закрытой, малопонятной, полной мифов и предрассудков, за которыми часто скрывается беспомощность, брезгливость или отчаяние тех, кто призван оказывать помощь. Она посвящена людям, о которых у нас вообще никогда не говорилось: Наконец, книгу написали двое — профессионал-психолог и один из тех, кто решил поделиться с людьми личным опытом выживания.

Это и сегодня для нас случай беспрецедентный. Недавно на конференции Канадской Ассоциации превенции суицидов я был поражен тем, что в зале бок о бок находились психологи, психиатры, социальные работники, уцелевшие самоубийцы, родственники и близкие тех, кто покончил с. И не просто сидели, а наравне участвовали в дискуссии, обсуждали различные проблемы и выступали с сообщениями. Полагаю, что перечисленных обстоятельств довольно, чтобы предсказать книге К. Сейдена успех у нашей аудитории, ведь для многих она окажется первым источником, посвященным психологическим проблемам самоубийства и, в частности, переживанию горя.

Западные исследователи за прошедшую четверть века накопили изрядное количество фактического материала, теоретических обобщений и практических результатов помощи тем, кто пережил самоубийство близкого.

суицид знакомые и родственники

Они кажутся всерьез поколебленными, если вообще не утратившими значимость. Многие из оставшихся в живых прежде всего именно себя считают жертвами неожиданной и внезапной смерти близкого человека. Один из ведущих современных американских суицидологов Норман Фарбероу следующим образом итожит эмоциональные переживания, свойственные выжившим после самоубийства близкого: Интенсивное чувство утраты — переживание горя и скорби. Гнев — из-за необходимости испытывать ответственность за случившееся.

Чувство разлученности — из-за того, что предложенная помощь была отвергнута. Чувства тревоги, вины, стыда или смущения. Облегчение, что исчезла раздражающе настоятельная необходимость в заботе или контроле за близким. Появление собственных саморазрушающих тенденций.

Гнев, порожденный господствующими предрассудками, что случившееся является пренебрежением нормами социальной и моральной ответственности.

Разнообразные проявления гнева в виде злости, ярости, возмущения или раздражения встречаются очень часто у выживших после самоубийства близкого. Они бывают направлены на конкретных лиц или учреждения, оказавшиеся безуспешными в усилиях спасти жизнь человека на врачей, полицейских, спасателейна всех окружающих друзей и приятелей умершего, одноклассников или коллег, общество в целомна самих себя, что упустили нечто важное для спасения, и, наконец, на самих умерших.

Были ли у вас знакомые, закончившие жизнь самоубийством, и что их к этому привело?

Моя коллега — суицидолог из Любляны— рассказывала, что один из ее пациентов, отец совершившего самоубийство юноши, после окончания групповой терапии заявил: Проведенные научные изыскания свидетельствуют, что после самоубийств, в отличие от других вариантов ухода из жизни, отмечается устойчивая тенденция возникновения гораздо более сильной тревоги, переживания вины и стигматизации отмеченности фактом этого способа смерти.

Кроме того, выжившие после самоубийства близкого оказываются в состоянии когнитивного диссонанса, когда их знания и убеждения входят в противоречие или прямой конфликт с реальностью. Например, они без устали размышляют о случившемся, оказываясь в плену вопросов типа: Бывает, они переворачивают горы литературы, в том числе и сугубо специальной, становясь обладателями обширных формальных знаний в области суицидологии.

Так же неустанно работают в этой сфере их активное воображение и фантазии. Сновидения и даже ночные кошмары так или иначе имеют своим ключевым образом случившееся. Воспоминания, порой непроизвольные, различных деталей трагического события возникают достаточно часто, иногда принимая нежелательно навязчивую форму, что приводит выживших в замешательство. Образность и эмоциональная живость воспоминаний нередко наводят на мысль об их сверхъестественном или болезненном происхождении, что, в свою очередь, порождает догадки о возможном безумии и страх утраты контроля над собой и своими поступками.

Длительное время эмоции характеризуются неустойчивостью, настроение прихотливо, с заметной амплитудой, колеблется то в одну, то в другую сторону, что влияет на взаимоотношения с окружением.

Стоит вспомнить мой второй пример: В ситуации, выходившей за пределы обычного человеческого опыта, вести себя рационально, осмысленно, в соответствии с требованиями роли было невыразимо трудно, а порой — невозможно. Переполнявшие меня переживания позволяли осуществлять лишь некое автоматическое функционирование, часто становившееся несостоятельным при столкновении с малейшими препятствиями например, связанными с изменением ролии тогда появлялась парализующая беспомощность.

Не может быть никаких сомнений в том, что большинство переживших самоубийство близкого нуждаются в помощи. Некоторые из них справляются с горем сами или опираясь на родственников и друзей. Многие были бы не прочь прибегнуть к профессиональной поддержке. Это последнее является для нашего общества насущной и пока неразрешимой проблемой: В западных странах существует несколько моделей помощи выжившим после самоубийства.

Прежде всего ее оказывают врачи общего профиля, медицинские сестры в западном понимании этой профессии и социальные работники. Она может быть получена на дому в ходе их консультативного посещения. Желающие имеют возможность посещать группы самопомощи, где встречаются с товарищами по несчастью. Эта форма поддержки прекрасно описана в книге К.

Кроме того, возможной и часто целесообразной становится индивидуальная или семейная терапия с родственниками, состояние которых после случившегося внушает наибольшие опасения. Общие терапевтические принципы работы с выжившими после самоубийства близкого можно свести к следующим: Оживление, предполагающее не что иное, как метафорическое вдыхание новой жизни в человека с серьезной психической травмой.

Восстановление — помощь, необходимая для работы — переживания горя. Обновление — освобождение от тягостных последствий и зависимости от утраты. Задача психотерапевта состоит в том, чтобы помочь клиенту найти собственную стратегию выживания и оказать поддержку в определении уникальных путей переживания горя, особенно принявшего затяжной характер, невзирая на то, какими бы казуистическими или необычными не показались они на первый взгляд.

суицид знакомые и родственники

Для некоторых из родственников горе, правомерное и понятное как определенный этап жизни после утраты, становится смыслом всего дальнейшего существования. Они несут его впереди себя подобно знамени или священному символу, насильно увлекая в удручающе беспрестанное траурное шествие и других близких, часто лишая их возможности выбора жить по-своему.

Кроме того, тем, кто решает предложить помощь выжившим после самоубийства близкого, не следует рассчитывать ни на толику благодарности последних. Часто кажется, что их личность разделена на две неравные половины: Вторая, более светлая часть, появляется только тогда, когда процесс переживания горя завершается.

Задача терапевтической помощи считается выполненной, если выживший после самоубийства близкого способен интегрировать утрату. К числу выживших после самоубийства близкого, кроме родственников, следует также отнести значимых для умершего людей, например друзей. Обычно они не только не могут рассчитывать на какую-либо помощь со стороны, но волею обстоятельств должны сами проявлять максимум заботы, помогая родным и близким справиться с травмой утраты. Сегодня существуют данные, что друзья и коллеги самоубийцы, переживающие случившееся, также являются в течение полугода после потери группой повышенного риска развития тревожных, посттравматических расстройств и даже депрессивных состояний.

Этим нарушениям оказывается подвержена почти треть из. В предотвращении подобных явлений и других травматических последствий велика роль, например, школьных психологов, которые должны обладать знаниями и навыками в стратегии суицидальной превенции.

Ее основы могут быть изложены в ходе дневных образовательных курсов для преподавателей школ с целью обучения их распознаванию и коррекции травматических переживаний у учащихся. Треть времени следует уделить ознакомлению с проблемой в форме лекций, а остальную часть курса посвятить групповым занятиям ролевым играм, выражению и обсуждению собственного опыта и переживаний и.

Самоубийство пациента также является травматическим событием для того, кто принимал участие в его судьбе, — психиатра, психотерапевта, врача общего профиля, социального работника или медицинской сестры.

Кроме суицида, лишь малая толика событий медицинской практики может вызвать такие сильные чувства отчаяния, вины, профессионального и даже личного краха. При самоубийстве подобные характеристики оказываются неприменимыми — это утрата, которую можно было предотвратить, распознать и избежать. Не случайно в медицинской среде существует закономерное убеждение, что большие внимание и забота, тщательная оценка состояния больного и предупреждающих сигналов о грядущей трагедии в состоянии предотвратить.

Несмотря на очевидные обстоятельства, медицинский персонал долгое время не рассматривался в качестве выживших после самоубийства, а ведь эти люди реагируют на случившееся подобно родственникам и друзьям. Переживание горя врачами, равно как и влияние травмы на их профессиональную компетенцию и навыки суицидальной превенции, длительное время почти не принимались во внимание.

Очевидно, не будет преувеличением утверждать, что медицинский персонал можно разделить на две части — тех, которые уже пережили самоубийство своего больного, и других, которые столкнутся с этим в будущем. По-видимому, нельзя полностью обезопасить и уберечь себя от этого трагического, но, к сожалению, в клинической практике неизбежного события.

Личное отношение и переживание случившегося определяются рядом факторов: Его переживания могут варьировать от весьма сходных с реакциями близких охваченность разнообразными эмоциями, самообвинением, отрицанием, уходом, виной, стыдом или даже депрессиейдо имеющих скорее отношение к его профессиональной позиции: Исследования показали, что более половины психиатров испытывали посттравматические расстройства после того, как их пациенты кончали с. Уорден выделяет пять типов факторов, определяющих реакцию врача на самоубийство больного: Особенности значимых жизненных обстоятельств: Клинические, этические и юридические дилеммы, с которыми сталкивается врач после случившегося, являются более чем очевидными.

Однако не меньшее значение для его личности имеют внутренние, часто подавляемые и неосознаваемые переживания. Надо отметить, что эта часть для исследователей, как и для самих врачей, остается настоящей terra incognita.

суицид знакомые и родственники

Они бывают в высшей степени удивлены или поражены, обнаруживая в себе скрытые эмоциональные нарушения, затрудняющие обыденную или профессиональную жизнь. Существуют различия в реагировании и между полами. На них устойчиво влияют мифологические представления массового сознания о женщине-профессионале в той или иной области.